Знаєте, що мене от прям зараз дратує? Нє, навіть не дратує - бєсіть! Слово «кулічі», ага. Уявіть, і це мене, яка росла в російськомовній сімʼї. Скажу крамольне: хочеться простого, уютного українського срачу - мастить білком чи шоколадом чи взагалі кольоровим пшоном посипать, як моя бабушка. Хочеться з всіма з корзинкою потусоваться, а не вотето вот все. Дивлюся ваші фоточки з свободної...

Ни на чем не могу сосредоточится, все время вспоминаю как это было 3 года назад. Как проснулись ночью, как не могли поверить в то что началась война. Как было страшно и стыдно, и больно. Как менялась реальность вокруг. Появились машины похожие на дуршлаги, на украинских номерах, но не донецких. Как менялись люди, родственники, друзья, знакомые. Как за первые месяцы войны в голове поселился новый страх: сболтнуть лишнего. Сегодня мы с этим страхом уже давние знакомые. Все что я делаю и говорю проходит сначала внутреннюю цензуру. Даже если это формально “законно” есть еще и неформальные законы, их нужно чувствовать они витают...

Кто-то может подумать, что все эти трудности и риски для того, чтобы всего лишь отправиться в отпуск, как-то перебор. Может кто-то и прав. Но я чувствовала острую потребность в глотке свежего воздуха. Тбилиси нас встретил протестами. Грузины объединились против закона об иногентах, кальки с российского законопроекта. В россии его используют как часть репрессивной машины, и да в грузинской версии тоже есть такой потенциал. Захотелось взглянуть на протесты, на “свободную жизнь”. И вечером мы отправились на Шота Руставели. Давно забытый вайб свободы. Молодежь толпиться и что-то скандирует, обернувшись в грузинские флаги, на самодельной сцене начинается выступление какой-то локальной группы. Пара...

Я хожу на маникюр к Даше больше года. Она идеальная мастерица, пунктуальная, опрятная, быстрая. Даша переехала к нам пару лет назад из какого-то уездного российского городка. И до переезда она про аннексию Крыма и войну на Донбассе ничего не знала. Даша младше меня на 10 лет, из того поколения, которое выросло при Путине. Мы не обсуждаем политику, но я ответила на многие ее вопросы и научила говорить: “паляниця” Моя сотрудница Настя, переехала с семьей около 5 лет назад, сейчас ей 19 лет. Она учится в местном колледже и подрабатывает у меня на каникулах. Настя очень интересуется политикой, слушает запрещенную музыку,...