Знаєте, що мене от прям зараз дратує? Нє, навіть не дратує - бєсіть! Слово «кулічі», ага. Уявіть, і це мене, яка росла в російськомовній сімʼї. Скажу крамольне: хочеться простого, уютного українського срачу - мастить білком чи шоколадом чи взагалі кольоровим пшоном посипать, як моя бабушка. Хочеться з всіма з корзинкою потусоваться, а не вотето вот все. Дивлюся ваші фоточки з свободної...

Охренеть, у нас оказывается Талибан легализировали. Нормальные тут «на районе» герои, смотрю. Интересно, в школе тоже их предлагают? Я обычно мало свечусь в обществе, благо, работа позволяет, потому и новости игнорирую. Жду, так сказать, действительно важных новостей. А тут решила пройтись «по верхам», и таки охренела. А потом услышала, что у нас и сталинов собираються возвращать, я так понимаю, мы в 5 минутах от яйцеликого деда бункерного на постаментах? Уже бигбордов и экранов маловато будет. Тем более, экран – штука хрупкая, еще хакеры какие неприличные пролезут. То ли дело ПАМЯТНИК – оно ж на века, да, вова? Только вот тебе уже...

Пока меня не было, тут многое произошло. Я вернулась из Москвы, съездила в долгожданный Грузинский отпуск, открыла бизнес к сезону 2024. Но давайте по порядку. Что удивляет в Крыму после Москвы: огромное количество зэток, на машинах и заборах, километры “социальной” рекламы службы по контракту, портретов мертвых “героев”, растяжки с лозунгами, баннера с призывами. В Москве я видела только один провоенный баннер, его расположили напротив посольства Германии. Он так расположен, чтобы заметно из окон посольства, но не слишком с улицы. Москвичей нервировать не хотят.  Москвичам кажется, что война далеко и не с ними. С ними: инфляция и курс доллара, а горящую высотку...

Військові гуртом зґвалтували продавчиню Аню з магазину «Магнолія», коли та ввечері поверталася додому. Затягнули в машину, вивезли за місто і там толпой зґвалтували і кинули її в степу. Вона ледве доползла до дороги і впала, а зранку водій її забрав з дороги, думав, що її збили та покинули. Повіз в лікарню, а там вже йому жінки з санпропуску сказали, що вона вся розірвана ніж ніг. Медсестри навіть плакали на вулиці, розказували як над тією дівчиною познущалися. Аня десь через тиждень померла (( А я думаю, господи, харашо хоч вже стара. Але тут і то не гарантія.